Клиника высоких достижений Atis Faber встала на популяризаторскую стезю и продолжает цикл встреч с пациентами. На них не звучат ответы на традиционные журналистские вопросы, зато под - нимаются темы, близкие каждому, кто хотя бы раз задумывался о здоровье зубов.

Сегодня гостем Atis Faber стал Сергей Сивак, директор БЦ «Ньютон». Вме - сте с Александр Клинов, главным врачом клиники и стоматологом- хирургом высшей квалификационной категории, они беседуют об эволю - ции человека, развитии имплантологии и о том, почему щелчок в челюсти – повод сходить к стоматологу. 


— Сергей Сивак:

— Александр Николаевич, так куда все-таки идет стоматологический прогресс? Или совершенство уже достигнуто?

— Александр Клинов:

До него далеко. Люди пока не научились управлять процессом искусственного выращивания зуба. Мы уже умеем синтезировать клетки, из которых он может вырасти, но все еще не способны заставить эти клетки выстроить зуб как орган, часть системы. Генетика остается для ученых большим белым пятном, скоплением загадок. И многие из них удивительны. Например, то, что каждый зуб имеет свою строго определенную форму, размер и прорезывается ровно в том месте, в котором мы его ждем… 


— Сергей Сивак:

— Это формировалось эволюционно?


— Александр Клинов:

Конечно! У наших предшественников 25 тысяч лет назад зубочелюстная система доминировала над мозго - вой частью черепа. Как выглядят неандертальцы в школьных учебниках? Огромные зубы, выраженные массивные челюсти, которыми приходилось пережевывать механически грубую пищу. Но сейчас рацион изменился. Мы стали питаться термически обработанными продуктами – протертыми, вареными, тушеными, – и многие из зубов современного человека становятся лишними. Им даже нет места для прорезывания. Мы – очевидцы эволюционной редукции зубочелюстной системы, ее уменьшения, и, находясь внутри этого процесса, стоматологам сложно предугадать, с какими проблемами человечеству предстоит столкнуться. С другой стороны, возвращаясь от рассуждений об эволюции в наш день, нужно понимать: проблема прогнозирования стоит не менее остро, если говорить о каждом человеке в отдельности. И причина кроется в психологии. Нам комфортнее, когда жизнь наполнена приятными эмоциями, а профилактический поход к стоматологу в сознании большинства не связан с ними. Несмотря на достижения современной анестезиологии. 


— Сергей Сивак:

— Согласен, я тоже стрессую в стоматологическом кресле.


— Александр Клинов:

Видите, и большинство людей так! Редко кто приходит к доктору: «Посмотрите, пожалуйста, мои зубы. Меня ничего не беспокоит, но я хочу знать, что с ними». Хотя тенденция такая появляется, и в этом я вижу и нашу заслугу тоже. 


— Сергей Сивак:

— А что касается эволюции технологий? 


— Александр Клинов:

Так выходит, что технологии развивались и продолжают развиваться в первую очередь на западе. Для нас они стали доступны только в 90-х, когда сняли железный занавес. Врачи начали бывать за границей, встречаться с зарубежными коллегами. Тогда же к нам на рынок пришли производители интересных медицинских продуктов и оборудования, которые позволили совершить невероятный рывок в уровне стоматологического обслуживания. А стоматологические клиники получили возможность выбирать себе партнеров. Свои слова проиллюстрирую примером взаимоотношений Atis Faber с компанией Nobel Biocare. Она имеет швейцарские корни, а у ее истоков стоял отец современной имплантологии Пер Ингвар Бранемарк. Кстати, ему принадлежит высказывание: «Никто в наше время не должен умереть со съемным протезом в стакане». Бронемарк всю жизнь работал на идею, как улучшить качество жизни людей, потерявших зубы, и в 1965 году прооперировал первого пациента. Этот случай стал задокументированным прецедентом установки зубных имплантатов. Мужчина прожил с ними до самой смерти в 2006 году, и мы получили доказательство: имплантаты могут функционировать всю жизни.


— Сергей Сивак:

— Меня интересует обывательский вопрос: как выбрать клинику, где установят качественные имплантаты? Если взглянуть на разброс цен, он настолько серьезный, что некоторые предложения похожи на демпинг.


— Александр Клинов:

Встречается и такое. К сожалению, это одна из сторон рыночного развития медицины. Сами мы давно работаем с Nobel Biocare и остановились на ней осмысленно, все тщательно взвесив. Сейчас эта американо-швейцарская компания занимает 39 % мирового рынка. Прежде, чем предложить новый продукт потребителю, она тратит значительные средства на научные исследования. Изучают его на механику, прочность, аллергию, приживаемость. Затем следует клинический этап, когда имплантаты устанавливают волонтерам и продолжают наблюдение. То есть до того, как попасть в ротовую полость пациента, проходят многоэтапные испытания. 


— Сергей Сивак:

Другими словами, следует обращать внимание на то, чьи имплантаты устанавливает конкретная клиника? На репутацию производителя?


— Александр Клинов:

Безусловно, но и реноме самой клиники имеет первостепенное значение. Мы выбрали Nobel Biocare, так как цели компании совпадают с нашими – добиться, чтобы имплантаты служили пожизненно. Для этого мы стараемся дать пациенту лучшее из возможного в соответствии с той клинической ситуацией, которая у него есть. Nobel Biocare предлагает законченный протокол лечения конкретного пациента, и это нам нравится. Мы понимаем, имплантат какого размера брать и как именно устанавливать, чтобы он мог функционировать необозримо длительный период. 


— Сергей Сивак:

 Вы используете новейшие, последние разработки в области стоматологии?


— Александр Клинов:

Технологии, которые применяются в Atis Faber, как правило, имеют историю их использования в другой стране. Мы не берем продукт сразу, как только он появился, а ждем результатов научных исследований и выводов по ним медицинского сообщества. Причем к исследованиям я предъявляю большие требования. Они должны быть мультицифровыми, независимыми. Не теми, что проводят по заказу рынка и которые трудно назвать объективными. Имплантат – это очень серьезно. Мы обязаны ценить объем костной и мягких тканей, которые есть у пациента, и поэтому необходимо с первого раза создать ту конструкцию, которая будет работать всю жизнь в его индивидуальной ситуации.


— Сергей Сивак:

Современные методики лечения тоже как правило приходят из-за рубежа?


— Александр Клинов:

Так сложилось исторически. Мы были закрыты, и на наш рынок не влиял потребитель. Консьюмеризм, потребительство в некотором отношении вещь хорошая. Она провоцирует развитие отрасли в целом и клиник в частности. Сейчас мы вынуждены работать, ориентируясь на очень высокую планку, потому что порой пациенты ставят невыполнимые задачи. Иногда они видят в журнале чью-то улыбку и просят сделать так же. Но надо понимать: не все то, что есть у человека-прообраза, можно интегрировать в вашу ротовую полость. 


— Сергей Сивак:

И что в этом случае вы можете предложить?


— Александр Клинов:

Исключительно индивидуальный подход, который подразумевает под собой в первую очередь серьезное обследование. Оно начинается с банального выявления жалоб и потребностей. Затем мы оцениваем качество жизни с точки зрения зубочелюстной системы, обследуем полость рта вплоть до каждого зуба, выполняем компьютерную томограмму. Она позволяет проанализировать качество всех предыдущих лечений и создать прогноз по каждому зубу. И это все еще до функциональной диагностики. Дальше мы определяем, как работают височно-нижнечелюстные суставы, то есть в каком состоянии находится вся система.

Если зубы здоровы, все ткани и органы получают достаточное количество энергии, витаминов, микроэлементов. После приема пищи вы чувствуете себя хорошо, а не испытываете дискомфорт из-за вздутия. Из таких мелочей и складывается то, что я называю качеством жизни пациента


— Сергей Сивак:

Нужна ли такая детализация?


— Александр Клинов:

У каждого из нас разный объем адаптивных механизмов. Адаптация – это умение живого организма приспосабливаться к изменяющийся условиям среды. Как только вы потеряли один зуб, поставили пломбу или коронку, другим становится рельеф, и зубы, условно говоря, начинают заново «притираться» друг к другу. Иногда у пациента нет жалоб на височно-нижнечелюстной сустав, но обследование на рентгене показывает: проблема есть. Человек почувствует ее позже, а пока, например, просто слышит щелчок при движении челюсти.


— Сергей Сивак:

  Как хруст в пальцах? 


— Александр Клинов:

Да. Височно-нижнечелюстной сустав образован очень сложно. Как правило, хрустит межсуставной диск, амортизатор между поверхностями суставной впадины и суставной головки. Щелчок говорит о том, что диск деформирован. Долгое нахождение в этом «смятом» состоянии истончает его, после чего изолированные суставные поверхности начинают контактировать напрямую. И вот этого человек уже не может не замечать. Он обращается к доктору, а случай уже перешел в запущенную стадию. 


— Сергей Сивак:

 У меня было такое. Я долгое время жевал на одной стороне.


— Александр Клинов:

Все потому, что нервная система четко улавливает сигналы SOS. Но человек продолжает жить, и система заставляет организм приспосабливаться к новым условиям. А посмотрите на ситуацию с другой стороны: без полноценного прикуса и нормальных зубов невозможно эффективно пережевывать пищу. 


— Сергей Сивак:

Вы говорите о связи зубов с работой желудочно-кишечного тракта?


— Александр Клинов:

Именно, и даже шире. Если зубы здоровы, все ткани и органы получают достаточное количество энергии, витаминов, микроэлементов. После приема пищи вы чувствуете себя хорошо, а не испытываете дискомфорт из-за вздутия. Из таких мелочей и складывается то, что я называю качеством жизни пациента. Иногда я спрашиваю, что вы едите на завтрак, обед, ужин. Это не праздное любопытство. Когда мы планируем реабилитацию, мне важно знать привычки человека и планировать зубную конструкцию в соответствии с ними. 


— Сергей Сивак:

 Я слышал, что ставить имплантаты на место четырех зубов даже менее болезненно, чем двух или одного. Это действительно так или ощущения субъективны?


— Александр Клинов:

Нельзя сравнивать одиночную имплантацию с имплантацией большего количества зубов. Обычно человеку не приходится переживать оба опыта сразу, поэтому невозможно и сопоставление. Зато могу сказать, что при установке имплантата вы вряд ли почувствуете выраженную боль. Он, в отличие от зуба, не имеет систему иннервации, в которой и кроется причина всего спектра неприятных чувств от визита к стоматологу. К тому же имплантаты выполняют из инертных материалов, от чего отторжение их костной тканью не происходит, и воспалительная реакция сведена к минимуму. Иногда мы устанавливаем их в день удаления зубов, и пациент переносит это легко. Представляете, вот человек пришел к стоматологу с шатающимися зубами или даже без них, а уходит с полноценной улыбкой. На этом даже основана маркетинговая фишка, когда пациенту предлагают яблоко. Только прикрутили протез и тут же говорят: «Кусай!» И он кусает! И этот положительный эмоциональный фон от вау-эффекта проецируется на все послеоперационное лечение. А в нашем деле психологический комфорт невероятно важен.


— Сергей Сивак:

 А от чего еще он зависит?


— Александр Клинов:

Все начинается с мелочей. Например, я всегда говорю пациентам, что они у нас гости, и учу персонал встречать и провожать их соответственно. Это является основой системы комфорта. Мы гордимся тем, что у нас в Atis Faber есть небольшая, но уютная гостиная. Не все готовы провести первую встречу с доктором в стоматологическом кресле, потому что медицинский кабинет – это зона стресса. Зато в гостиной мы с вами можем обсудить план лечения за чашечкой кофе.


— Сергей Сивак:

 А если перенести акценты с интерьера на медицинскую часть?


— Александр Клинов:

 Здесь работает тот же принцип – общая картинка складывается из нюансов. Например, предельного внимания к дезинфекции инструментов. Пациенту стоматологии необходима уверенность в собственной безопасности, в том, что нет риска заразиться ВИЧ и гепатитами. От этого тоже зависит психологический комфорт. Мы в Atis Faber выбрали двойной способ стерилизации водяным паром c высокой температурой 122-126°С и давлением 2,5 А. Или, например, мы единственные в городе обладаем особым суперсовременным томографом. Во-первых, пациенту не приходится стоять. Он садится, и погрешность исследования снижается. Во-вторых, например, на спиральных томографах, которые я видел в других клиниках, вокруг вас крутится мультиспиральный датчик, это эмоционально напрягает. На нашем аппарате такого нет, вы слышите только музыку. Или наши американские препараты для наращивания кости. В своей практике я использую их чуть ли не единственный в городе. Продукт высокотехнологичный, содержит костную стружку и белки, инициирующие ее минерализацию. Для легкого нанесения выглядит как гель или паста. В результате мы получаем шикарную кость. 

Имплантат – это очень серьезно. Мы обязаны ценить объем костной и мягких тканей, которые есть у пациента, и поэтому необходимо с первого раза создать ту конструкцию, которая будет работать всю жизнь в его индивидуальной ситуации.


— Сергей Сивак:

Ничего себе прогресс!


— Александр Клинов:

Это еще не прогресс. Он выражается скорее в людях, в коллективе: чем дальше ты продвигаешься в профессии, тем больше изменений вокруг. Вот, например, есть томограф, но бывают такие врачи, которые результат обследования видят, а проблему – нет. Профессиона- лизм – совокупность знаний, опыта и технического оснащения клиники. Самое важное достижение, я считаю, именно в том, что у нас собрался безупречный коллектив, энерджайзером которого, конечно, является Ольга Андреевна Достовалова. Знаете, пытливый ум спать спокойно не дает. Она у нас сейчас учится в венском университете на курсе у знаменитейших профессоров. Один – ортопед, другой – ортодонт. Ольга Андреевна берет очень сложных пациентов, которым нужно не просто поставить зубы в ровный ряд, но еще и вернуть правильную функцию, чтобы они этими зубами могли эффективно кусать и жевать, не испытывать головной боли.


— Сергей Сивак:

Самое-то главное даже не зубы, а сустав. Или я ошибаюсь?


— Александр Клинов:

Самое главное – вообще сам человек. Зуб – это, условно, песчинка в бархане. Если прикус нарушен, начинаются проблемы в суставе, за ними – головные боли. Это замкнутый круг. Поэтому нужно поставить все в правильное положение, так отработать зубы, создать такой объем, такие поверхности, размер и межчелюстную высоту, чтобы челюсть комфортно функционировала и вставала ровно там, где ее ждет мозг. 


— Сергей Сивак:

 Что я лучше всего понял из этой беседы? Надо родиться с хорошей генетикой и поддерживать ее.


— Александр Клинов:

Это же из народа пришло: «Лошадей по зубам выбирают». Можно транслировать и на человека: невесту надо выбирать не по цвету глаз, а по здоровью зубов))

Представляете, вот человек пришел к стоматологу с шатающимися зубами или даже без них, а уходит с полноценной улыбкой. На этом даже основана маркетинговая фишка, когда пациенту предлагают яблоко. Только прикрутили протез и тут же говорят: «Кусай!» И он кусает! И этот положительный эмоциональный фон от вау-эффекта проецируется на все послеоперационное лечение


— Сергей Сивак:

Когда я делал первую керамику, мне туда налили какого-то раствора, и потом все это стало крошиться. Пришел вычищать к вам в клинику, оказалось, там киста. В какой-то момент она могла просто взорваться. Все это выдолбили, зашили… Я к чему: кто-то всю жизнь обходится легким испугом, а кто-то должен все круги зубного ада пройти. 


— Александр Клинов:

Обидно, что медицина все больше превращается в коммерцию. Бывает, я слушаю радио в машине, и мне сообщают: «Имплантаты за 22 тысячи!». Я сразу думаю, из чего это сделано? В свое время я побывал на производстве у Nobel Biocare, это не далеко от Нью-Йорка, и еще у меня был базовый курс на заводе швейцарской компании Straumann. Я видел, как делаются имплантаты. И не понимаю, как может готовый продукт с коронкой стоить 22 тысячи. Я почти не использую материалы российского производства и сейчас расскажу историю, подтверждающую правильность моего подхода. Помню, в 2012 году была популярна «доступная имплантация». Имплантат пациенту обходился в 7-9 тысяч, плюс 10 тысяч – коронка. 17 тысяч за все – красота. Слушайте, что с этим было! Я же социально ориентированный человек. Мне важно, чтобы все люди независимо от статуса имели зубы. Так что у нас на эту услугу был поток пациентов. Но когда ты открываешь упаковку, где написано, например, 3.25 на 10, достаешь имплантат, а он оказывается 3.75 на 7… 


— Сергей Сивак:

По размерам гуляет, получается?


— Александр Клинов:

Да, и более того, берешь компоненты к этому имплантату, и из пяти подходит один! Хотя у всех на упаковке написан одинаковый размер… Это как? Наверное, это и стоит 22 тысячи. Но я скажу так: имплантаты надо устанавливать не на год, не на десять, а на всю жизнь. Это должен быть изученный, качественный продукт. Операция должна быть запротоколирована, вплоть до того, что я беру в правую руку и что в этот момент делаю левой. Мы живем в век, когда медицина должна быть доказательной. Я не могу вам сказать: «Ну, давайте попробуем, Сергей Васильевич». Вы сразу должны встревожиться: «Я что, кролик, чтобы на мне опыты ставить? Дайте мне то, за чем я пришел, – возможность жевать без проблем, улыбаться».


— Сергей Сивак:

С возрастом люди делают апгрейд, если у них появляются свободные средства. Жена одному моему товарищу сделала замечание: «У тебя зубы кривоватые, не поправить ли их?» До этого жили вроде нормально)) Специалист говорит, чтобы поправить зубы, нужно прикус поменять, и тут как раз все, что связано с суставами. Товарищ просит: «Переведите на русский язык в денежном эквиваленте». Оказалось, это будет стоить больше миллиона. Он пошел к жене: «Может, ты так меня еще потерпишь?». Вот такие вещи, смешные, но имеют место быть. 


— Александр Клинов:

В этом вопросе главное – не перейти грань. Давай поставим тебе брекеты, а к чему это приведет? Бывает, усиливается хруст в суставе. Становится невозможно жевать, двигать челюстью. Вывели пациента из состояния компенсации, привели его в декомпенсацию. У нас кучу пациентов Ольга Андреевна «переделывает». Людей пролечили, удалили зубы, поставили имплантаты, запротезировали, но они не могут ничем пользоваться. Все у них во рту стоит, но они не удовлетворены. И не потому, что придираются к форме, размеру и цвету, а потому что нарушена функция. Мое глубокое убеждение: мы все-таки должны быть врачами в первую очередь. Да, красивые зубы – это тренд. Да, человек должен быть социально адаптированным, соответсвовать представлениям своего окружения. Мы ему поможем, но только если это укладывается в медицинские рамки.


— Сергей Сивак:

Думаю, если у меня появится больше свободного времени, я приду к вам и доведу до совершенства свой жевательный аппарат. Сейчас мне некомфортно жевать на левой стороне. К доктору пытался обращаться, а у него такой взгляд: «Да тебе делать нечего просто».


— Александр Клинов:

У всех возникают такие моменты: сложно понять, что происходит с пациентом. Но опять же благодаря тому, что есть коллектив, ты можешь привлечь коллегу и спросить, что он думает по этому поводу. В Atis Faber принято проводить консилиумы, обсуждать проблемы, находящиеся на стыке специальностей. Персонально я, как хирург, не на все вопросы могу ответить, несмотря на 30-летний опыт работы, – клинические случаи разные. Поэтому мы все обсуждаем. Много времени тратим на доклиническую работу – загружаем рентген в специальную программу, изучаем снимки. Как только у пациента готовы слепки, ортопед сразу же устанавливает их в артикулятор, мы собираемся и анализируем, в какую сторону идти, чтобы человек получил решение. Так и выглядит современная клиника высоких достижений.

Благодаря тому, что есть коллектив, ты можешь привлечь коллегу и спросить, что он думает по этому поводу. В Atis Faber принято проводить консилиумы, обсуждать проблемы, находящиеся на стыке специальностей